0
18 | Апрель | 2005 09:12

Отчет о пресс-конференции Романа Кармазина

В пятницу, 15 апреля, в «Зеленой гостиной» петербургского «Дома Журналиста» провел официальную пресс-конференцию Роман Кармазин, представший в новом статусе — официального претендента на титул чемпиона мира по версии IBF в первом среднем весе. Роман, проживающий в последнее время в Лос-Анджелесе, рассказал о победе, одержанной 2 апреля над Китом Холмсом, которая дает ему возможность встретиться в ближайшее время в бою за титул с чемпионом — Касимом Оумой из Уганды. Также Роман поделился с присутствующими своими планами на будущее и осветил ряд интересующих широкую публику вопросов. На вопросы Роману помогал отвечать его друг адвокат Ю.Поляков.

Во вступлении к мероприятию его ведущий Константин Осипов напомнил о том, что в тот же день, второго апреля, на том же ринге, только в main event, решалась судьба другого российского боксера — Валерия Брудова. Как ни странно, решалась она в поединке между Жан-Жаком Мормеком и Уэйном Брейтуэйтом. Именно в бою за объединение титулов решалось, кто из этих двух боксеров станет соперником Валерия, обязательного претендента на титул по версии WBA. Победителем в той схватке вышел Мормек.

Роман Кармазин комментирует ситуацию с Брудовым:
- Кингу невыгодно делать бой чемпиона с Брудовым, и Валерий попал в не самую лучшую ситуацию, теперь он может достаточно долго ждать, ждать и ждать, его будут что называется «мариновать», могут достаточно долго не допускать до этого боя. Не хотелось бы, чтобы он прошел через то, через что проходил в свое время я, когда должен был встретиться с Де Ла Хойей…

Когда все предисловия были закончены, Роман начал рассказывать о предыстории своего последнего боя:
- Мне позвонили и сказали, что бой будет в ноябре. Я сразу поторопился ехать в Майами к Дону Кингу, чтобы подписать контракт на бой с Шеннаном Тейлором. Я подписал, начал готовиться, и тут проходит пара недель и Тейлор отказывается от встречи!.. Надо сказать, что во время подготовки я работал в спарринге с австралийцем Дэнни Грином и просто избивал его временами. А Грин был достаточно близким товарищем Тейлора — я не исключаю, что он мог уговорить Тейлора отказаться от боя со мной, посоветовал, чтобы тот не испытывал судьбу.

И тут получилось, что соперником моим станет Кит Холмс, он потребовал время на подготовку к встрече — три месяца, т.к. для него это был точно такой же шанс, как и для меня, он тоже собирался стать чемпионом мира, и к бою подошел очень серьезно.

Был такой забавный эпизод: 2 апреля, на предматчевой пресс-конференции я сказал Кингу, что по-английски не говорю, а он ответил: «Говори по-русски, мы тебя поймем». Вообще, он умный, классный дядька, хороший шоумен, хотя и уже старый.

Вообще, я думал, в бою будет полегче, считал, что мне вполне по силам закончить его досрочно. Но Холмс такой противник, который сам ничего не делает и не дает делать сопернику. В самом начале я вышел и вижу, чувствую, что он делает то, что привык делать на ринге я сам — берет бой под контроль. После третьего раунда я просто сел на стул в своем углу и не мог понять, что происходит, что нужно делать… Да, у меня в углу была хорошая команда, был мой тренер, Б.И. Зыканов, который очень сильно мне помог, но не было уже Игоря Михайловича Лебедева, который столько мне дал. Я тренировался в зале Фредди Роуча, и я знаю, что он хороший стратег, отличный тренер, но с технической стороны мне столько дал Лебедев, что мне нечему было у него учиться. В тот момент в бою мне очень сильно не хватало Михалыча, и после третьего раунда я начал боксировать сам. Сначала встал фронтально, попал справа по корпусу, перевел на голову — его заболтало. И когда Холмс упал — я был уверен, что был нокдаун, но судья, я сразу понял, работал просто не на меня и нокдаун не засчитал… Но Холмс умный боксер, он также перестроился, в 9 раунде я снова почувствовал, что ничего не могу с ним сделать, что он ускользает. И тогда я снова поменял стойку — наоборот встал поуже, сел на заднюю ногу. И был еще эпизод в 10 или 11 раунде, когда я его снова достал, но добить не получилось.

В общем, классный бой получился, многие говорили, что с технической стороны — это был лучший бой вечера. Понравилось, что зрители в том бою болели за меня. Видимо, сыграл свою роль тот факт, что я был белый и боксировал против чернокожего бойца, это же Америка, и бой проходил в штате Массачусетс, где больше белого населения — вот за меня и болели.

Бой был настолько хорош, что Кинг пригласил меня на послематчевую пресс-конференцию, хотя это не планировалось и вообще не практикуется, если ты не выступаешь в главном бою. На самом деле я очень благодарен Кингу за то, что он смог для меня сделать, уже сейчас вывел на титульный бой. Я бы не смог этого добиться, живя в России и работая с Фондю и с Шафером. Я понимаю, что Игорь Борисович, может быть, хороший промоутер, менеджер, но для меня контракт с Кингом и переезд в США был большим шагом вперед. Поэтому я очень прошу всех не говорить о Кинге плохо. Да действительно, было такое, что после первого боя писали, что он обманул меня, поджал с деньгами… До него это дошло, он очень жаловался, мы с ним это обсуждали. На самом деле я могу сказать, что теперь он заплатил все, что обещал.

Юрий Поляков:
- В прессе действительно много обсуждались условия контракта с Кингом, но мы признаем, что все условия контракта с Романом Дон Кинг выполняет. Как обычно, в условиях перечисляется, что «промоутер обязан» то, то и то, и дальше пишется — «если не предусмотрено иное» конкретным контрактом на конкретный бой. И все суммы, выплачиваемые промоутером, вписываются в контракт боксера. Главное — необходимо внимательно читать контракт, нужно знать, что подписываешь, как говорится, семь раз отмерить. Потому что если сказано, что если прописано, что пресс-конференция пройдет в Зеленом зале и будет подана 1 чашка кофе — будьте уверены, подадут лишь одну и обязательно без сахара. Надо торговаться и использовать все возможности, все вышесказанное не говорит о том, что мы не можем потребовать изменения условий контракта. Но пока мы всем довольны.

Кармазин в ответ на вопрос о предстоящем бое:
- Я просматривал пленки его боев (Кассима Оумы). Не забегая вперед, я все же кое-что скажу: думаю, мне с ним будет проще, чем в этом бою. Кит Холмс был сложнее, выше, он обученный, хорошо работает на отходе. А Кассим Оума бывший солдат, но тоже хорошо обученный. Я бы сказал, что он дерется как солдат, значит его можно просчитать. Хотя он отлично держит удар, хорошо дышит, левша, что вносит свои неудобства. Холмса, мне кажется, тяжелее просчитать. Оума на контракте с HBO, они его берегут, само собой, но я не вижу в нем ничего суперзвездного, не думаю, что он оправдывает свой статус.

По поводу сроков боя, я могу привести слова Кинга: «Мне часто говорят, что я общаюсь только с чемпионами. Да, это так — а зачем мне остальные бойцы?! Но смотрите — я стою и разговариваю с этим парнем. Потому что он — будущий чемпион» а потом, обращаясь ко мне, в ответ на вопрос, сколько мне ждать титульного боя, он сказал: «Не переживай. Для тебя все будет очень быстро». Кинг, кстати, очень плохо отзывался о Фрэнке Уоррене — «Он же вор!», — это его слова, — «Как ты мог с ним работать? Не то, чтобы я такой хороший, такой честный, но он…».

Романа перебил Константин Осипов с небольшой ремаркой:
- Я уже давно, практически с самого начала общаюсь со многими российскими и не только промоутерами, разными деятелями от бокса, но еще ни разу не слышал, чтобы один промоутер говорил о другом «он такой хороший, красивый…» [после этой шутки аудитория изрядно оживилась].

Роман продолжил:
- Я тогда у него поинтересовался, не повторится ли старая история, как меня «мариновали», держали в вакууме, не давали боя, как вообще будет, и Кинг сказал: «Тебе это не надо знать. Что было — то прошло. С тобой такого больше не будет, вот что ты должен знать».

Роман Кармазин о своем предыдущем бое:
- Большую роль сыграл рефери, Джо Кортес. Если вы знаете, это такой доминиканский рефери, который не очень любит русских. Он отметился своим непонятным решением, например, в бою Кости Цзю… Я достал своего соперника, мне оставалось буквально 30 секунд до конца, и я добил бы его, но он (Джейсон Папильон) пошел головой и получил рассечение. Бой тут же остановили и оставили без объявления победителя.
Это было в андеркарте боя Рой Джонс — Антонио Тарвер, я сидел тогда в зале и собственными глазами увидел эту катастрофу, был в шоке, когда увидел, как упал Джонс, которого, как я тоже считал, невозможно победить.

Также на пресс-конференции был задан вопрос о конфликте Романа Кармазина со своими предыдущими промоутерами. Ответил на него Ю.А.Поляков:
- Мы считаем, что срок действия контракта с Игорем Шафером и Филиппом Фондю истек, и никаких спорных моментов быть не должно. Более того, Игорь Борисович и г-н Фондю нам никаких претензий не высказывали. Идут какие-то процессы через Британский совет, но это достаточно сложные процедуры, связанные с получением и отказом от лицензии.
Но мы чувствуем себя сейчас достаточно уверенно. Не было ничего противоестественного и такого, чтобы кто-то держал за спиной наведенный автомат, тоже не было.

Также прозвучал достаточно стандартный вопрос о прозвище Романа Кармазина (Made In Hell) и его происхождении, но ответ Романа вышел довольно нестандартным:
- Прозвище это мне дали мои первые менеджеры, видимо, оно должно было означать, что я, простой парень из глубинки, приехал в Питер, голодал, негде было жить, я тренировался, пытался пробиться. Вообще, я не ассоциирую себя конечно с этим прозвищем. И мама обижается [смеется]. Даже Дон Кинг сказал — «почему у тебя такое прозвище — у тебя нет никаких наколок, ты не преступник, не уголовник… не соответствуешь».

Кармазин неожиданно разговорился, когда речь зашла об Америке и о жизни там. Из довольно пространного монолога хорошо выделилась фраза, характеризующая состояние и то, как воспринимал свое пребывание там Роман: «тюрьма с усиленным питанием». Где практически невозможно умереть с голоду, но страшно тяжело быть одному, без своей семьи и без старых друзей.
- И если считать, что я «made in hell», значит, в аду не самые плохие люди собраны, раз я так по ним скучал [смеется].

Об американских боксерах, о спаррингах и неформальных взаимоотношениях между боксерами:
- Меня в Лос-Анджелесе уже хорошо знают, я ведь тренировался в зале Фредди Роуча, стоял в спарринге со многими боксерами. Поначалу люди реагировали так — «какой-то русский, непонятно, что он из себя представляет». Спарринговал с Форрестом, поначалу все шло хорошо, а потом я его начал доставать, он проигрывал, начал психовать — бил локтем, головой, потом вообще ушел с ринга. И долго вообще со мной даже здороваться не хотел. Спарринговал с Джеймсом Тони. Он весил 120 килограммов, но Фредди попросил меня встать с ним. И я не скажу, что его избивал, но попадал в него — просто такая мелкая деталь — делать микропаузы, и в тот момент когда он распрямлялся из уклона, я и бил. После тренировки он сказал мне — «Ты должен стать чемпионом мира», представляете, даже Джеймс Тони, у которого всегда все козлы, особенно белые люди… [чувствовалось, что Роман очень увлечен воспоминаниями, сильно жестикулировал].

- Еще был такой неприятный эпизод, когда в зал заходил брат Заба Джуды (Дэниэл Джуда) высокомерный, дерзкий, говорит «Давай?!» Я зашел с ним в ринг… ну и я его, по сути, избивал, он психанул, схватил меня и кинул каким-то борцовским захватом, начал лупить ногами и руками… Люди, которые были в зале, кинулись нас разнимать, растащили. Потом мне все старались пожать руку, самое интересное — первым подбежал Вернон Форрест, с которым мы тогда месяца три или четыре не разговаривали, так он был рад, что я побил этого Джуду… Самое неприятное было то, что я надорвал в этой драке межреберную мышцу, а было это незадолго до боя — это мне немного мешало против Холмса.

О Валуеве:
- Вы знаете, в США сейчас немало говорят о Николае Валуеве, ко мне подбегают нередко, спрашивают, «расскажи, кто это, как ты думаешь, побьет он Кличко?». Я им отвечаю, что не могу точно все про него рассказать, но знаю его хорошо, тренировались с ним здесь, в Петербурге, болеть в таком бою, конечно, буду за Кольку.

Завершил свою пресс-конференцию Роман Кармазин обращением к журналистам:
- Вы знаете, когда там показывают бой, например, ирландца с американцем, и американец просто вчистую проигрывает, они в силу своего патриотического чувства говорят: «смотрите, какой у него характер, какое у него сердце, он выносливый, он продолжает биться, хотя не получается». И когда он наконец падает, проигрывает нокаутом, комментаторы говорят: «ну, в следующий раз у него обязательно получится». У нас же мы слышим только упреки, постоянно говорят, что ты ничего не добьешься, куда ты вообще лезешь… Когда я ехал на бой с Де Ла Хойей, у меня была главная задача — не упасть, там и речи не было, чтобы выиграть, нужно было достоять до конца. Теперь я поспарринговал с их боксерами, посмотрел на чемпионов — они такие же люди, такие же боксеры, они делают ошибки и их можно побеждать. Главное — нужен настрой, иногда именно за счет воли и желания можно победить и более сильного противника. У меня большая просьба — не надо душить наших ребят, дайте им почувствовать, что они могут. Мне, например, Игорь Борисович говорил иногда: «Ты не Де Ла Хойя».

- Не надо нас хоронить, особенно если комментатор не особо разбирается в боксе — есть же такие… Мы на самом деле можем выйти на другой уровень. Вот Димка Кириллов ведет переговоры и возможно в скором времени уедет со мной в Лос-Анджелес: там целый зал боксеров примерно его весовой категории и есть чемпионы. Поддержите наших ребят, ведь все — каждый боксер стремится к тому, чтобы стать чемпионом. И я со своей стороны обещаю, что я стану чемпионом мира и вернусь сюда с титулом.

Подготовил Андрей Баздрев

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»

Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
b4a8f662eb47b5d8
закрыть