Хабиб и Шафидин Аллахвердиевы о ситуации с прошлым поединком и планах на будущее

В минувшем году чемпион мира в первом полусреднем весе по версии WBA (Regular) 31-летний российский боксер Хабиб Аллахвердиев провел всего один бой — успешная защита титула в июле в Монако против француза Сулеймана М’байе. В течение этого года Хабиба преследовали определенные трудности. В своем интервью Хабиб вместе со своим братом и личным тренером Шафидином Аллахвердиевым рассказали о том, как прошел для них этот год, рассказали о планах на ближайшее будущее, а также поделились мнением по ряду других вопросов.
— Может быть, есть что-то новое и интересное, что можно рассказать?
Шафидин: Хотел бы рассказать всем нашим болельщикам о том, что у нас прошел реабилитационный период. Мало кто знает, что у Хабиба кисть руки не работала на 100%. Никакого движения. Сначала у нас мысли были только о том, что хотя бы восстановить движение. Когда начались первые улучшения, я подумал, что уйдет как минимум год на восстановление. Но в хорошей клинике мы практически полностью восстановились за несколько месяцев.
Функционально обе руки уже работают почти одинаково интенсивно. После того как стало ясно, что мы готовы драться наш менеджер Владимир Хрюнов активно подключился к делам. В США он увиделся с Бобом Арумом, и они определили план действий на год. Но сейчас самое главное, что 12 апреля у нас будет бой в Лас-Вегасе. Скорее всего, с Джесси Варгасом. Это пока не на 100% решенная ситуация, но скорее всего бой будет с ним.
— Хабиб, расскажи, как ты себя чувствуешь после восстановления?
Хабиб: К тому бою, на котором, кстати, и ты присутствовал, я подготовился очень плохо. Из-за травмы я многое не сделал в подготовке просто для того, чтобы перестала болеть рука. Из запланированных спаррингов, мы сделали только 4 спарринга. Был очень собой не доволен. Но настраивался я, как обычно, настраивал себя на хороший бой. В итоге вышел и победил. Но был недоволен собой.
Когда ты не можешь что-то делать из того, что запланировано в графике, то абсолютно все сбивается. Хорошо, что был соперник, с которым я напрягался только тогда, когда я хотел. Если бы был человек, который меня напрягал, то в такой форме я мог бы не выдержать. Я бы делал все возможное, но, тем не менее, у организма есть свой предел, особенно, если он не готов. Проигрыш — это еще мелочи, по сравнение с тем, что организму можно нанести большой урон.
После боя я приехал домой и обследовал руку. Выяснилось, что в руке было 7 маленьких осколков. Их удалили, но задели нерв. И возникла ситуация, о которой только что говорил Шафидин. Сначала я думал, что это вообще не пройдет. Рука так и останется в нерабочем состоянии. Затем постепенно рука начала шевелиться, и я восстановился быстрее, чем я думал.
Шафидин: Сейчас все иначе. Месяц назад, когда он подтягивался, правая рука слетала с турника. Правая рука была существенно слабее. Сейчас у нас есть дата, есть предполагаемый соперник, и настроение совсем другое. Есть большая мотивация к тренировкам. Очень хочется тренироваться, потому что есть бой.
— Бой в апреле выглядит, как самый большой в карьере. Это PPV-шоу в Лас-Вегасе, в котором будет драться Мэнни Пакьяо. Что происходит внутри, когда ты себе это представляешь?
Хабиб: Честно говоря, сейчас ничего. Когда приеду, увижу всех вокруг, пройдет пресс-конференция, увижу соперника. Тогда, наверное, что-то будет.
— До боя 4 месяца. Когда и где начнется основная подготовка?
Хабиб: За 2 месяца до боя. Мы поедем в США. Эта подготовка полностью пройдет в США. Может быть, 3 недели проведет в Альбукерке, а затем уже будем тренироваться в Лас-Вегасе.
Шафидин: В Альбукерке наш друг из UFC — Рустам Хабилов. Он нас приглашает.
— 2013 год в боксе выдался богатым на победы боксеров из СНГ. И ты представляешь страну и регион, который в буквальном смысле захватывает мировой бокс.
Хабиб: Это приятно, особенно когда это спортсмены, которые были с тобой в одной команде. Я хорошо знаю Сергея Ковалева и Матвея Коробова. Почти со всеми боксерами мы были в одной сборной. Даже еще в юношах мы были вместе.
Шафидин: Я тоже хотел бы сказать, что этот год отличается. Может быть, еще не появился кто-то, как Костя Цзю, но к этому идет. Сейчас на мировой арене не 1-2 боксера, а целый ряд боксеров, которые выступают в разных весовых категориях, и к тому же громко заявили о себе. Все это немного омрачают трагические события с нашим земляком Магомедов Абдусаламовым. Мы желаем Магомеду скорейшего выздоровления. Надеемся, что все сложится для него отлично. Возвращаясь к теме, да — в целом, год для наших ребят успешный.
— Ты сказал о Косте Цзю, и в этом смысле сейчас можно упомянуть Головкина.
Шафидин: Да, Головкин сейчас уже достиг довольно большой популярности в США, и, может быть, даже уже обогнал в этом Цзю. Ну и качество бокса, которое он показывает, очень высокое.
— Относительно Проводникова интересная ситуация. Кто-то считает, что нет смысла нашим боксерам драться друг с другом, когда вокруг есть множество других соперников. Но с другой стороны, это, наверное, самый большой бой между двумя российскими боксерами в истории российского бокса. Тем более что оба являются действующими чемпионами мира.
Шафидин: Мне уже задавали вопрос. Я ответил, что конечно согласился бы. Я уверен и Хабиб тоже. Но когда ты говоришь о других соперниках, в этом тоже есть смысл. Есть и другие боксеры, с которыми можно встретиться.
Хабиб: Сначала нужно побить других, а потом, если этот бой будет интересен публике и самим боксерам, то почему нет. Посмотрим, как будет развиваться ситуация.
— Возвращение Мэнни Пакьяо с Брэндоном Рисом.
Хабиб: С одной стороны это возвращение. С другой стороны, Пакьяо уже все это перерос. Он не такой кровожадный, как был. У него уже другие взгляды и приоритеты.
Шафидин: Тактически соперник был выбран ему правильно. Но все-таки это тяжелый соперник, опасный. И Пакьяо вернулся после тяжелейшего нокаута от Маркеса. После таких нокаутов возвращаются крайне редко. Но все же видно, что Пакьяо размышляет уже иначе. Он как бы над этой ситуацией. Из бойца он вырос в нечто большее. Он даже скорее уже не легендарный боец, а легендарный человек.
Его тело работает ничуть не хуже, чем раньше. Движение, удары, мышление в бою. Но все равно что-то изменилось. Однозначно это возвращение оценить нельзя. Есть тут что-то двоякое. Но в целом, для большинства бой смотрелся очень красочно.
— Твой первый бой, который я увидел, это был бой с Нейтом Кэмпбеллом. Во время этого боя я задавался вопросом — кто этот парень и где он был раньше? Очень интересный стиль. Агрессивный, но эта агрессия умеренная и продуманная. Как зародился этот стиль?
Хабиб: Еще в детстве. У меня такие бои были еще в юношах. У меня есть бои, где мне было 12-13 лет, и они именно такие. Я много времени провел в США. Мне казалось, что мы делаем все правильно. Ведь это американцы, они знают профессиональный бокс, и знают что делают. В итоге мы делали — что попало. Можно считать, что мы ничего не делали. И у меня пошел регресс.
Затем был бой с Кэмпбеллом, который был решающим — мы продолжаем боксировать или ищем себе другое занятие. К тому бою я подготовился очень хорошо.
Шафидин: Бой с Нейтом Кэмпбеллом был ключевым моментом в карьере Хабиба. До этого он провел невзрачный бой в Тюмени. Нам нужна была однозначная цель. Не просто участвовать в боях. Либо стремиться стать чемпионом мира, либо заниматься чем-то другим. Но после такого боя, как в Тюмени, не верилось, что что-то можно будет сделать.
Мы решили, что нужно четко определяться. Нам предоставили условия, мы выбрали боксера, в бою с которым были бы понятны дальнейшие перспективы. Если все хорошо — идем дальше. Если нет — занимаемся чем-нибудь другим. Мы пригласили, потратились. Все это делалось без менеджеров и промоутеров. Нам помогали люди. Пригласили Нейта Кэмпбелла.
Хабиб: Изначально договаривались с Баррерой. Но он очень много денег попросил. У нас столько не было (смеется).
Шафидин: Мы готовились к этому бою 3 месяца. Для нас это стало своеобразным началом. Все хорошо сложилось, и после этого — только вперед.
Вопросы задавал: Григорий СтангритОшибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»



