Александр Волков: Блейдс молодой, физически сильный, голодный до побед, но я здесь тоже не просто так

Российский тяжеловес Александр Волков рассказал о своей подготовке к поединку против Кертиса Блейдса.

– Можно ли подготовку в России во время карантина назвать самой проблемной, которая была?

– Да нет, ты что, отличная подготовка была! Если серьезно, были сложности технического характера: залы закрыты, а я придерживался самоизоляции.

– Скажи честно: ты реально ни разу не нарушил самоизоляцию в тренировочных целях?

– В начале я специально 2 раза в неделю выезжал на дачу, чтобы побегать. Потом слегка бегал в парке, когда понял, что люди уже гуляют, а полицейские всех не перештрафуют. По другим поводам – нет. Я старался соблюдать правила – понимаю, что сам вирус существует и он достаточно неприятен. Знакомые лежали в больницах с сильным поражением легких, потом долго не могли увидеться с семьей.

Так что тренировался дома без спарринг-партнеров. Есть комната, которую еще не успели переоборудовать под детскую. Из зала утащил некоторую экипировку и снаряды, вот там и занимался. Поддерживал физическую форму, которую набрал на сборах в Таиланде и Москве. А когда мне сказали, что бой уже точно состоится в Лас-Вегасе – где-то за 3 недели до отъезда – открыли уже зал специально для меня и людей, которые помогали в подготовке. И 2 недели спарринговали и боролись, спарринговали и боролись.

– Читал, что после прилета в США неделю назад у тебя была неспокойная ночь в Нью-Йорке из-за протестов. Это так?

– Мы просто мало поспали. К моменту, когда мы прилетели, там сняли комендантский час, мы демонстраций не видели и не слышали. Может быть, просто жили в спокойных местах. Только когда проезжали некоторые районы, стояли люди с плакатами. Но все мирно, без погромов.

– Последствия протестов видны?

– Здесь больше видны последствия коронавируса. Даже больше, чем в России. Люди остерегаются других, многие магазины работают в странном режиме: пускают по несколько человек, в кафе еда либо на вынос, либо рассаживают на дистанции. А от беспорядков следов я не заметил, с местными ребятами даже разговоров не было на эту тему. Просто сказали, что какая-то херня творилась несколько дней, но на этом все.

– Как быстро вошел в американский режим?

– Обычно накрывает в то время, в котором я сейчас – через 5-7 дней. Но ощущения хорошие, самочувствие отличное. Форма мне моя нравится: будем сохранять ее до поединка.

– Блэйдс говорит, что стилистически Волков для него – рай. Ты как думаешь?

– Нет такого соперника, для которого я был бы стилистическим раем. В любом случае, выходя со мной, ты пропустишь несколько джебов, которые будут супернеприятные. Они меняют всю игру. До боя кажется, что я ничего кроме джебов не делаю, но на самом деле они – и не только они – сильно деморализуют соперников. Поэтому наоборот: половину боев я провел против ребят, которые пытались делать то, что делает Блэйдс.

Я очень много дрался с борцами, меня все в основном пытаются повалить, бить внизу и контролировать. Но если мы посмотрим на реальное развитие моих поединков, то все меньше и меньше у людей получается это делать. А если получается, то они тратят на это огромное количество сил. После одного-двух тейкдаунов, которые я научился переживать, забираю инициативу. Поэтому для меня в этом бою не будет ничего нового.

Конечно, я адекватно оцениваю его борцовские навыки. Он молодой, физически сильный, голодный до побед боец, делающий ставку на агрессивную борьбу. Но я здесь тоже не просто так.

– Тот факт, что Блэйдс проигрывал только Нганну – дважды, говорит о том, что Кертис не умеет противостоять ударной мощи или что-то другое?

– Нганну – это вообще феномен. Он очень сильно изменил наш спорт. Все уважают его силу, но никто не ожидает, что это можно делать таким образом: подойти, размахнуться, ударить и нокаутировать. Тем более, сделать это с борцом, который пытается тебя бросить. Вместо того, чтобы защищаться, он накидывает удары сверху и нокаутирует – это сложно сделать.

В первом бою они оба были еще не слишком опытные, а Блэйдс проиграл из-за медицинского решения, так как была серьезная травма лица. Во втором поединке Блэйдс допустил ошибку, которую делают многие: побежал рубиться с первых секунд, когда Нганну еще свежий. О чем говорят его поражения? О том, что он не сделал выводы из первого.

– По медиа сейчас гуляет твоя цитата: «После того, как я побью Блэйдса, мы обязательно встретимся с Нганну». Ты действительно так сказал?

– Это перевод перевода. Я ответил американскому журналисту на русском языке, ребята из команды помогли перевести, а после этого наши СМИ перевели так, как им бы хотелось, чтобы это звучало в громких заголовках. Меня спросили, что я думаю про Нганну и наш бой, а я ответил, что рано или поздно мы с ним встретимся после моей очередной победы.

– Многие считают, что Нганну для тебя более удобный соперник, чем Блэйдс.

– Возможно. Но в какой-то степени нет. У Блэйдса ставка на борьбу, у Нганну – на сильный удар. Тем не менее, и Блэйдс, и Нганну будут использовать преимущество на первых минутах. Я раскрываюсь чуть позже: забираю инициативу со второго раунда. Поэтому по самому течению боя это будут похожие поединки, по тому, какую технику мне использовать – немножко разные.

– Вокруг Нганну есть устрашающая атмосфера, которая действует на соперников?

– Думаю, дело не в атмосфере вокруг Нганну, а в его агрессии и самоуверенности. Когда он проиграл, то на пару боев стиль Франсиса поменялся. Но в любом случае, даже на тренировках, когда ты спаррингуешь с сильно бьющим бойцом, ты будешь считаться с ним иначе. В бою с Нганну многие осторожничают, но в итоге допускают ошибки как раз из-за отсутствия осторожности. Пропускают и начинают зарубаться. Вопрос – зачем?

– Потенциальный переход Джона Джонса в тяжи сильно поменяет расклад в дивизионе?

– Скорее всего, многие бойцы сместились бы вниз на одну позицию в рейтинге.

– Джонсу вообще есть место в тяжах?

– Я никогда не видел его вживую, не знаю его габаритов. Но видно, что он большой. Почему бы и нет? Сейчас Александр Густафссон попробует себя в тяжах. Думаю, эта тенденция будет сохраняться, мы видим это и по Bellator. Многие пытаются перейти в тяжелый дивизион, даже кто выступал в среднем. Эта категория более естественна сама по себе, тебе не надо гонять вес, ты можешь быть в бою таким же, какой ты на тренировках. Джонс будет сильнее очень многих тяжеловесов, так что было бы интересно посмотреть.

– Джонс пытался раскачать бой с Нганну, но UFC не дал им повышенный гонорар. За последний месяц ушли Генри Сехудо и Конор, могут уйти Джон и Хорхе Масвидаль. Нет ощущения, что промоушен теряет звезд, потому что бойцы чувствуют, что им мало платят?

– Если бы бойцы думали, что им недоплачивают, они скорее всего больше бы дрались, а не выясняли, чей контракт лучше. Если они об этом разговаривают, значит, у них все нормально – и им просто не хочется драться за меньшие деньги. Им комфортно существовать с тем, что есть сейчас. Спортсмены просто хотят получить больше за громкие бои, а не потому что у них нет денег.

UFC сделал так, чтобы у этих ребят все было в порядке, а они сделали соответствующую карьеру в промоушене. Тот же Масвидаль с достаточно искусственным поясом BMF – это маркетинговый ход организации, чтобы чуть приподнять имя Масвидаля. Еще до боя с Беном Аскреном у него не было такого громкого имени, поэтому сейчас он пытается дальше раскачать тему. Для таких спортсменов просто все меньше смысла выходить и драться за те деньги, которые они получают: они могут вложиться во что-то другое и зарабатывать этим.